Значение концепции человека в психотерапии

(фрагмент диссертации М.А. Гончарова)

Глобальный человеческий кризис не мог не отразиться на ситуации в психиатрии, психологии и психотерапии. В клинической психологии обнаруживается кризис как в потоке новых психотерапевтических форм, так называемый «психобум» (Bach M. 1966), так и в основных вопросах представления о болезни, участия и значения диагностики, а также влияния терапевтических действий. С. Buechler (1973) уже давно относительно подобного состояния проблемы в психологии выразился следующим образом: «Так много психологий, как сегодня, так много подходов с собственной точкой зрения еще никогда не существовало одновременно». Некоторые авторы говорят в связи с этим даже о «кризисе парадигмы» в отдельных сферах психотерапии.

Мировая психотерапия переживает этап накопления новых методов, формирования школ, концепций, технологий. И каждый новый метод, новая школа, заявляющие о себе в психотерапии, входят в этот большой комплекс методов. В последние годы часто сообщается, что в мире более 700 методов психотерапии (Макаров В. В., 2001), и все они претендуют на эффективность. В то же время «революционные изменения» в психотерапии происходили вслед за возникновением новых психологических теорий, концепций личности, которые, основываясь на определенных философских подходах, оказывали влияние не только на психотерапевтическую практику, но и на другие виды человеческой деятельности (в частности, литературу и искусство), поскольку в их основе лежит новый взгляд на природу человека и новые пути  к ее пониманию (Исурина Г. Л., 1993).

Исходя из того факта, что участие психотерапевта в эффективности терапии, как правило, наибольшее, он является очевидным и в действительности часто единственно конкретным представителем психотерапевтического направления, становясь местом соединения образа человека через психологическую теорию и теорию терапии. Это обнаруживается  в его личном отношении как человека и в его компетенции как практикующего исследователя или в его профессиональном обращении с пациентами.

То, что воспринимается в терапевтической ситуации, а также выбор дальнейших вопросов, отвечает, конечно же, не только индивидуальности отдельного пациента, но и теоретическим конструкциям психотерапевта. Теория представляет собой модель или объяснение, которое психотерапевты применяют в качестве руководства для построения гипотезы о характере проблемы и путях ее возможного разрешения.

С психотерапевтической точки зрения в связи  с этим вопрос о видении человека приобретает особое значение и, исходя из его влияния на межличностные отношения, может быть обозначен как вопрос № 1 сегодняшней психотерапии и психиатрии — поскольку все остальные задачи проистекают из этой (Hagehuelsman H., 1987). В психотерапии и психиатрии вопрос о видении человека тесно связан с образом самого психотерапевта и этим же аспектом того метода, который им используется.
Некоторые практические и теоретические концепции разных психотерапевтических школ опираются на элементы знаний, качество которых по меньшей мере сомнительно, и они имеют поэтому скорее характер мифов, чем подлинных достижений.

В общей форме на психологическую опасность искажения образа человека указывал К. Ясперс (1991): «...искаженность образа человека ведет к искаженности самого человека. Ибо образ человека, который мы считаем истинным, сам становится фактором нашей жизни. Он предрешает характер нашего обращения с нами самими и с другими людьми, жизненную настроенность и выбор задач».

Согласно швейцарской хартии психотерапии «…любая психотерапевтическая школа должна владеть как антропологической теорией (образом человека), так и теорией техники лечения» (Бухман Р., Шлегель М., Феттер Й., 1999). В ответ на подобные мнения было постулировано следующее требование: «Учитывая по общему согласию основополагающее влияние образа человека на создание психологических теорий, очень желательно, чтобы такая модель человека учёного и/или научного общества была представлена, как минимум, в основных публикациях или прояснялась в соответствующих литературных ссылках» (цит. по Ch. Buechler, M. Allen, 1973).
В целом можно назвать такое описание подхода к человеку также моделью человека и психотерапевта. Высказывалось мнение, что тот факт, что с человеком возникает образ человека, характеризует качество гуманности.

Если обратиться к содержанию высказываний о видении человека то, наряду с общими представлениями о том, что психологические теории характеризуются различными моделями человека, встречаются следующие замечания: образ человека сущностен; он определяет философские и трансцедентные предпосылки; он предполагает ответ на вопрос «что есть человек»; он отражает все соответствующие исторической эпохе мнения и представления  человека о себе самом и о сущности человека; он представляет собой человека как понятие, которое сформировалось в определенную культурную эпоху, в ее духовном климате.

Содержание подобных высказываний о сущности человека или сущностных элементах человеческого бытия включает такие вопросы, как: чего человек может достигнуть физически/духовно/душевно, и что является для него недосягаемым; что может ему наверняка помочь, и что ему ни в коем случае не повредит; какие требования можно предъявлять к нему, не нарушая его сути? Вместе с тем образ человека включает также высказывания об ответственности, свободе, способности принимать решения и воле человека. Далее определяется отношение к генезу психических заболеваний (теория заболеваний), а также разрабатывается модель лишенного нарушений (здорового) индивидуума (следует заметить, что некоторые господствующие также в психотерапии модели человека предполагают, что человек никогда не может быть здоровым, так что, согласно этим теориям, не существует и не может существовать людей без каких-либо расстройств.

Традиционная психиатрия и психотерапия основывают свое видение человека на психопатологии (Пезешкиан Х., 1998). Предметом этого видения являются заболевания или нарушения. Цель лечения состоит в устранении болезни, что сравнимо с хирургическим удалением пораженного органа. Такой симптомо-ориентированный подход коренится в редукционистско-механическом образе человека, сформировавшемся с конца XVII столетия в соответствии с ньютоно-картезианской моделью мира и оказывающим большое влияние на медицину до сих пор (Capra F., 1985). Аналитическая модель мышления Декарта привела, помимо прочего, к редукционизму — вере в то, что все аспекты сложнейших феноменов могут быть познаны, если их разделить на составные части. Картезианская модель человека послужила большому прогрессу особенно в соматической медицине, однако вместе с тем, обусловила сужение русла научных исследований и до сегодняшнего дня препятствует осмыслению врачами многих часто встречающихся тяжелых заболеваний.

Многие из существующих сегодня психотерапевтических методов не представляют собой школы, теории или системы в собственном смысле. Можно обозначить их как техники, которые могут быть очень эффективны, но они не могут заменить теорию и концепцию заболеваний. Психотерапевтические методы становятся замещением религии, психотерапевты превращаются в гуру или пророков, а между представителями различных школ возникают настоящие религиозные войны (Пезешкиан Х., 1998). Это еще раз подчеркивает значимость лежащего в основе психотерапевтического направления видения человека.

Всё вышеизложенное касается также клинико-психологических и, главным образом, психотерапевтических теорий. Образ человека как модель представления о человеке определяет и антропологические рамки, в которых могут развиваться и углубляться другие сферы знаний. Он влияет как на терапию и праксеологию, так и на высказывания и предположения по поводу теоретического генеза и эволюции опыта.

Это означает, что теоретические концепции в психотерапии не служат однозначным и детализированным определением терапевтической практики, а служат в качестве эвристики — для решения проблем и нахождения решений. Психотерапевтическое исследование, которое старается постигнуть человека в его субъективном восприятии и уникальном переживании, должно искать свою точку там, где человек является самим собой по своей сути, где он принадлежит себе.
Основная идея психотерапевтических феноменологических исследований состоит в том, чтобы предложить психотерапевтам такую точку зрения, которая даст им возможность видеть человека без рамок, уже заранее определяющих, чем бы мог страдать этот человек, чтобы со временем применить соответствующую технику. Первым шагом к этому могли бы стать соображения, какой тип теории полезен для психотерапии.